3

ЭХ, УЧЕБНИКИ…

Большинство учебников создано не для того, чтобы вы стали понимать речь на чужом языке и сами начали на нём говорить. Скорее, они являют из себя отчёт авторов о том, что они в подробностях знают систему строения грамматики английского языка середины прошлого века.

Известно, что в СССР все знали, что иностранный язык всё равно не пригодится, и поэтому преподавали не сам язык, на котором говорят в мире, а его строение!

Отсюда и все эти изящные рассуждения и схемы – что после чего ставить и чем герундий отличается от причастия первого и от отглагольного существительного. Такие объяснения хороши для диссертации. Говорить же ни от схем, ни от диссертаций никто не начал.

Автору, как это ни печально, встречались заведующие кафедрами английского языка вузов, доценты и кандидаты наук, которые англичан не понимали и по-английски не говорили. Но они всю жизнь преподавали английский и всё запросто объясняли.

Учебники же, о которых идёт речь, к сожалению, придётся охарактеризовать как ущербные. Они созданы людьми, которых Родина не пускала… услышать то, что они собирались преподавать.

Что им после этого оставалось, кроме как: “Обсудите функцию причастий I и II в следующих предложениях”? И в наши дни они продолжают преподавать то и так, чему и как учили их, когда их учили на филологов. Вот откуда сейчас рекомендации пользоваться написанными при Сталине “Бонку” и “Эккерсли”.

Вовсе не потому что это непревзойдённые шедевры, а потому что тех, кто рекомендует эти учебники, учили по ним, и они помнят, как это делалось тогда, а своего ничего предложить не могут. Без обид.

Ну и высосанные же из пальца фразочки в таких книгах! Как в театре абсурда! Судите сами: “Спросите у Джона, это ложка или вилка?” “Это ложка или нож?” Да ты, друг, похоже, их не различаешь!..

Или для гестапо: “Эта девушка – студентка? – Нет. – Она машинистка? – Да. – Она хорошая машинистка? – Да. – Кто хорошая машинистка? – Эта девушка.”

А вот засомневался пьяный преподаватель: “Я читаю? – Нет. – Я говорю? – Да. – Я говорю по-русски? – Нет. – Я преподаю вам английский? – Да. – Кто преподаёт вам английский? – Вы. – Чему я вас учу? – Английскому.”

В основном преобладает жандармская тематика. Прилипчиво просят рассказать о таких вещах, которые в жизни вас никто не будет спрашивать, только на допросе. К чему готовят?

На самом деле, просто целые учебники взяты с потолка.

Кроме того, “Бонк”, какой бы устаревший он ни был, – это учебник не для тех, кому надо говорить по-английски, а для филологов. Отсюда и все эти задания про “обсудите функцию наречий”. Учить по нему людей, которым нужен второй язык, а не вторая специальность – вообще не дело.

Раз уж мы о них заговорили, эти две книги, особенно Эккерсли, написаны длинными тяжёлыми предложениями, в которых пока разберёшься – забудешь, зачем ты здесь оказался.

А отступление это понадобилось не оттого, что захотелось кого-то пнуть, а чтобы те, кто пробовал по таким книгам заниматься и бросил, не корили себя. Не за что. Вы не виноваты.

Неудивительно, что люди не смогли учиться по таким книгам. Они помучаются, бросят и начинают думать, что это они к языкам неспособные. Ну придёт ли в голову, что бывают такие курсы, которые специально или случайно сделаны так, чтобы их бросили, но винили себя?

А книги из разряда “Английский для детей” чаще всего, вообще – диверсия. Считается, что, если картинки красивые, детские – дети будут учиться. Но предложения-то там не из жизни! Да, дети их выучат. Но ни дома, ни в Англии не скажут по-английски: “Не буду больше с Вовкой играть. Он мою игрушку сломал. И пусть отдаёт моё ведёрко!”

Учебники зарубежных авторов

И ещё одна грустная новость. “Лучшие английские и американские” курсы не годятся для русскоязычного человека. Это не злопыхательство.

Дело в том, что сам народ обычно не чувствует своего языка. В результате, во-первых, лучшие, знаменитые исследователи английского языка – кто угодно, только не англичане.

А во-вторых, носителям языка всегда трудно его преподавать и писать учебники для иностранцев, потому что они не чувствуют трудностей своего языка.

Попробуйте сами. Объясните американцу разницу в значении и употреблении русского “за”: “ЗАпросто ЗАчитался, ЗАодно ЗАшёл ЗА ЗАбор, ЗАтаился, ЗАцепился и ЗАплакал”. И ещё: “ЗА два раза”. Какое у этого “ЗА” каждый раз ЗА значение? Вы подумаете, что из учебника, наверно, можно понять. Увы, нет. Нет там объяснения. Учебник-то русские писали, а им не ясно, что тут непонятного.

Возвращаясь к оксфордским курсам, интересно отметить, что весь мир на них не жалуется. По ним тяжело учиться только россиянину.

Дело в том, что и кенийцы, и финны слышат английскую речь с детства. Фильмы нигде не дублируют. Делают субтитры на своём языке и оставляют звук на английском. Произношение и очень много выражений запоминаются сами.

Первые свои фразы на английском языке человек там начинает говорить, не переводя со своего, а повторяя то, что много раз слышал. Как у нас: ведь любой знает из кино “Хенде хох”. И никого не интересует, “хенде” там подлежащее или “хох” сказуемое. Главное, чтобы человек сделал то, о чём ты его просишь.

А по бокам от придаточного – определители…

Бывает, за рубежом авторы тоже стремятся сделать из людей филологов, а не научить их разговаривать.

Судите сами: вот фраза из английского учебника “Collins Self-Study…” , стр.172. (Не откажитесь заметить: “Self-Study” значит “самоучитель”). “Безличное it, за которым следует одна из форм to be и прилагательная или существительная группа, используется, чтобы выразить ваше мнение о месте, положении или событии. За этими группами могут следовать придаточные с -ing, to или that.”

Как вам нравится такой самоучитель? Для кого это нагромождение? Это не способ научиться говорить, это рассказ инопланетян об анатомированном английском языке. Не надо надеяться, что, когда вы разберётесь в этой, с позволения сказать, белиберде, вы заговорите на настоящем оксфордском английском.

Когда вам надо что-то сказать, разве вы отдаёте себе отчёт в том, хотите ли вы сейчас выразить своё мнение о месте или положении, как рекомендуют в вышеприведенной цитате? Когда надо сказать: “Плохо, что он не пришёл” – хоть лопни – не сообразить будет, это о месте или положении?

А бедные обучаемые стараются усвоить подобную ахинею – простите, анализ – и винят в плохих способностях себя.

НЕ ТАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ

Кстати, “анализ” по-гречески – “расчленение”.

Живое существо можно на кусочки нарезать, но… сложить обратно кусочки так, чтобы из них получилось живое существо…

Отсюда и вывод. Смотрите, чтобы с иностранным языком у вас телега не стояла впереди лошади. Если вы его не слышите – не надо “изучать” с чужих слов его строение.

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ?!

Плохая память или просто скучно?

На память жалуются: никак не выучить заданный диалог. Память здесь, скорее всего, ни при чём. Вероятнее, что диалог тот скучный и надуманный.

Сказать вам, почему, когда вы учитесь языку, многое, сколько ни учи, тут же вылетает? Дело в том, что, когда вы напрягаетесь с фразами вроде упомянутых выше, ваш мозг с той же скоростью, с которой они поступают, сразу же выбрасывает их как не относящиеся к вашему бытию, то есть, по его мнению, ВАМ не нужные.

В каких случаях вы запоминаете то, что вам говорят? Когда вы сами спросили о том, что нужно ВАМ, и с интересом слушаете ответ.

Когда же приходит преподаватель (или учебник) и начинает: “А ещё за морем есть такое чудо…” – это его проблемы, и с вашими, сколько ни напрягайся, они пересекаются только теоретически. Тут-то и начинаются поиски “как развить память”. Ох, не в памяти тут дело!

Правильно люди и говорят: “Не лезет в меня этот язык”. Это не язык не лезет, а чуждая, ненужная нам информация. Вам нужна НЕ она – вот она и не лезет. Ваша память её выкидывает как не имеющую отношения к вашей жизни.

Хорошо учиться вы будете тому, о чём спросите сами. Задача толкового преподавателя сделать так, чтобы вы заинтересовались и спросили.

Отсюда становится очевидным, что нормальный человек, которому язык нужен, чтобы разговаривать, заинтересуется не разницей между родительным и винительным падежами, а, например, как сказать: “Вот было бы здорово!”

Задача преподавателя – сделать так, чтобы обучаемый всё время управляемо спрашивал и чтобы обучение было ответом на его вопросы.

Когда начнём понимать?

Проще всего понимать написанный текст. Для этого достаточно ознакомиться с грамматикой и со словами. Сложнее распознавать то, что нам говорят вслух. Чтобы это не казалось сплошным “бу-бу-бу”.

Чтобы привыкнуть различать на слух речь на иностранном языке, существует только один приём: видеть написанным то, что в этот момент произносится.

Так как в Нью-Йорке никто не будет для вас на бумажке писать то, что он в это время вам говорит, а без этого его речь для вас будет птичьим щебетом, не рассчитывайте, что вы там чему-нибудь научитесь: привыкайте здесь, с плеера, держа в руке текст. Можно слушать одно и то же много раз, пока не расслышите.

КОГДА ЗАГОВОРИМ?

Многими способами учатся говорить на иностранном языке: пересказывают тексты, учат диалоги, пишут упражнения – все они сходятся в одной точке. Должно накопиться определенное количество фраз, которые мы произносим автоматически, не задумываясь.

Надо НАКОРМИТЬ такими образцами ПОДСОЗНАНИЕ. Тогда оно сообразит, что – надо же! – оказывается, мы занимаемся иностранным языком. Систему языка оно прочувствует само и начнёт выдавать фразы на этом языке, формируя их из тех, которые вы к этому времени выучили.

Причём, учите именно фразы, а не слова. Именно по тому, в каких своих видах слова встречаются в разных фразах, подсознание со временем начинает “схватывать” весь набор их значений и усваивает, как этими словами пользоваться.

Сами слова – это мёртвое. Мы не думаем словами, мы думаем фразами. Фраза – это как растение с крепкими корнями, которое всегда найдёшь там, где оставил. В том смысле, что легко вспомнишь и саму фразу, и слова, которые в ней были. Отдельные слова же – как пушинки, которые порхают неуловимо.

Ваше мнение пишите в комментариях!

C. C. Захapов, Санкт-Петербург,
автор метода интенсивного обучения английскому языку